слова, связанные с ней, изгладились из памяти людей, говорящих по-русски.
Но только не слово «духовни́к». Его использовали даже те, кто не сталкивался в повседневной жизни с религией и обрядами. «Он для меня как духовни́к», – так человек мог сказать о близком друге, которому рассказывал обо всём на свете.
А ударение всегда было именно таким: духовни́к. Оно не менялось веками. Духовни́к, духовника́; духовники́, духовнико́в. В Орфоэпическом словаре под редакцией Р. Аванесова есть даже примечание: неправильно говорить «духо́вник»! А Словарь ударений И. Резниченко рекомендует правило для запоминания: ориентируйтесь на слово «ученик». Ученик – духовни́к, ученика – духовника́, ученики – духовники́.
Интересно, что в Толковом словаре В. Даля для слова «духовни́к» есть, так сказать, женская пара: «духовни́ца». Только это вовсе не исповедница, как можно было бы подумать. Духовни́ца – это строение для разных церковных принадлежностей. Понятие это устаревшее.
Что до слова «духовни́к», то оно нисколько не устарело и присутствует во всех современных словарях.
Душа
«За душой у него нет ничего». Скажешь так – и всё ясно. Состоит этот известный оборот из привычных и всем знакомых слов. Значение тоже вроде бы ясно: «у него за душой нет ничего» значит или «он беден, у него нет денег», или «он пустой человек, духовное ничтожество».
Но не торопитесь считать это выражение обычным, призывает нас Н. Шанский в книге «Лингвистические детективы». Слово «душа» изначально имело совсем не тот смысл, который мы сейчас в него вкладываем и который выступает до сих пор в таких, например, фразеологизмах, как «предан душой и телом» (то есть полностью), «жить душа в душу» (то есть дружно), «от всей души» (то есть искренне) и т. д. Дело в том, что «душа» в исходном словосочетании «за душой нет ни копейки» обозначает вовсе не душу, известную нам, а ямочку, расположенную между ключицами на шее. «Душой» это углубление назвали потому, что, по народным представлениям, здесь как раз и помещается душа. Оборот возник потому, что раньше был обычай хранить деньги на груди, «за душой».
Заметим, что такое же несовременное значение имеет существительное «душа» еще в одном выражении: «у него душа нараспашку» – об искреннем, откровенном и чистосердечном человеке. В момент своего появления в речи это словосочетание означало человека с расстегнутым воротом рубахи, который не боится показать, что у него за пазухой.
А вот «отводить душу» – совсем другое выражение. Оно могло быть связано со знахарскими способами излечения больного. Внимание, а тем самым и болезнь отвлекали, «отводили» заговорами или ритуальными жестами. По этой же модели образовано выражение «отводить сердце» – находить для себя утешение, успокоение. Может быть, значение этого оборота складывалось под влиянием сочетаний «облегчить душу», «излить душу» – а они восходят к Библии.
Е
Ежовые рукавицы
– Не знаю, какой он начальник, но отец точно слишком строгий, держит всю семью в ежовых рукавицах!
Держать в ежовых рукавицах: обходиться строго и сурово, полностью подчинять себе, держать в жестком повиновении. Одна из самых оригинальных версий, которые я слышала об этом устойчивом выражении, – что оно связано с фамилией сталинского наркома внутренних дел Николая Ежова, которого считают одним из организаторов массовых репрессий. На 1937 год, когда Ежов возглавлял НКВД, пришелся пик так называемого «большого террора», сам этот период называли «ежовщиной». Казалось бы, вот и ответ на вопрос о том, что такое «держать в ежовых рукавицах». Но…
Не спешите. Вспомните «Капитанскую дочку» А. Пушкина: Петруша Гринёв передает письмо отца его старинному другу, генералу Андрею Карловичу Р., немцу по происхождению. Тот читает письмо: «Теперь о деле… К вам моего повесу… гм… Держать в ежовых рукавицах… Что такое ешовы рукавиц? Это, должно быть, русска поговорк…»
Как видим, «в ежовых рукавицах» могли держать в России задолго до наркома Ежова. Словарь русской фразеологии уточняет, что выражение известно с XIX века, но в составе пословицы встречалось еще в первой половине XVIII века: «Ежовыми рукавицами да за мягкое тело приниматься». Теперь понятно, что речь действительно шла о рукавицах – но каких? Может быть, каких-то особых, игольчатых, какими бывают ежи?
Словари и на это дают ответ. «Ежовый» вовсе не означает «из ежа» или «похожий на ежа». Ежовый – такой, в котором (или которым) можно удержать ежа в руках. И опять нам помогут поговорки: «Еж – голыми руками не возьмешь», «Голыми руками ежа не ухватишь». Ежовые рукавицы (они же «голи́цы») – это рабочие кожаные рукавицы без подкладки и меха, которые надежно защищали руки от повреждений при работе. Ловить ежей в них тоже было можно! Но, похоже, применяли их не только для работы или ловли ежей, среди поговорок из собрания В. Даля есть и такая: «Ежовая голица учить мастерица». И этот смысл совсем уже близок к известному нам выражению «держать в ежовых рукавицах».
А нарком Ежов, если кто не знает, был перемолот жерновами репрессий – теми самыми, которые сам и вращал. В 1939-м его арестовали, год спустя расстреляли. Это был конец ежовщины, но не конец репрессий. Впрочем, «ежовые рукавицы» тут точно ни при чем.
Ездок, ездец, ездун
«Как одним словом можно назвать человека, который постоянно ездит за границу?» – спросили меня однажды. Вопрос, конечно, интересный… Ведь не «ездок» же это, в самом деле! Предлагали мне и варианты на выбор: «ездун», «ездюк» или «ездец»… Предлагавший, вполне возможно, шутил, но мы люди серьезные, без словарей – ни шагу. Поэтому для начала я решила заглянуть в Толковый словарь В. Даля.
И что, вы думаете, я там нашла? Да всё! Буквально всё, что мне предлагали. Конечно же, прежде всего, есть всем известный «ездок». Это путник; тот, кто ездил или ездит куда-нибудь, проезжий.
Но если бы этим ограничилось! Представьте себе – и это кроме шуток! – есть там слово «ездец». Это старинное обозначение конника, всадника. Но и это еще не всё: в словаре имеется слово «ездун», а также «ездунья». Это, как выражается В. Даль, «охотник (или охотница) ездить» – то есть те, кто любят ездить. А в тамбовских говорах «ездуном» называли непоседу.
Наконец, информация для самых любопытных: в ярославских говорах были слова «ездава» и «ездуха» – так называли непосед и резвушек. А в вятских говорах существовал «езжак» – специальное название для приезжего извозчика.
Вот он, наш язык, чего в нем только не было! Но, как ни жаль, слова эти в прошлом. Знать о том, что они были, полезно, но не более. Боюсь, попробуй вы прилюдно назвать
